Супермен 4: В поисках мира

«Супермен 4: В поисках мира» — ядерная фантазия, похоронившая эпоху

Бывают фильмы, которые интересно смотреть не благодаря, а вопреки. «Супермен 4: В поисках мира» (Superman IV: The Quest for Peace) — идеальный кандидат в этот список. Это не просто кинокомикс 1987 года выпуска, а уникальный артефакт эпохи, где сталкиваются благородство замысла и нищета исполнения, где великий актер пытается спасти тонущий корабль голыми руками, а студийная жадность пишет сценарий более жирным маркером, чем нанятые сценаристы.

Когда мы говорим о четвертом фильме про Супермена с Кристофером Ривом, мы говорим о документе своего времени. О ленте, которую можно ненавидеть за спецэффекты, напоминающие любительскую съемку на телефон 80-х, но нельзя игнорировать. В этом фильме Рив в последний раз надел красно-синий костюм, и, зная трагическую историю его жизни, каждый кадр с ним сегодня наполняется особым светом. Но давайте обо всем по порядку. Давайте попробуем посмотреть на эту картину не глазами современных зумеров, привыкших к фотореалистичному CGI, а глазами человека, который пришел в кинотеатр летом 1987 года, купил ведерко попкорна и надеялся снова увидеть чудо.

Амбиции, разбившиеся о бюджет реальности

История создания этого фильма достойна отдельного упоминания, ибо она идеально объясняет, почему на экране творится то, что творится. К середине 80-х франшиза о Супермене задыхалась. Третий фильм, с его странным уклоном в комедию с Ричардом Прайором, хоть и собрал неплохую кассу, но критически отдалил образ от канонов, заложенных Ричардом Доннером. Продюсеры Александр и Илья Салкинды, устав от борьбы с творческими разногласиями, решили продать права на крылатого героя .

Покупателем выступила легендарная студия The Cannon Group, Inc., возглавляемая израильскими кузенами Менахемом Голаном и Йораном Глобусом. Для тех, кто не погружен в историю кино, «Кэннон» — это феномен. Эта студия была одновременно благословением и проклятием 80-х. Они снимали всё и везде, часто на коленке, но с огромной любовью к жанровому кино. Боевики с Чаком Норрисом, странные экранизации комиксов вроде «Мастера Вселенной», дешевое, но обаятельное трэшовое кино. И вот теперь им достался сам Король — Супермен.

Кристофер Рив, который к тому моменту уже устал быть заложником одной роли, согласился вернуться только на очень выгодных для себя условиях. Ему предложили 6 миллионов долларов (огромная сумма по тем временам), финансирование его собственного проекта «Уличный парень» (Street Smart), а также творческий контроль над сценарием . Рив был не просто актером-поденщиком. Он был человеком с активной гражданской позицией. Идея холодной войны, гонки ядерных вооружений и только что провалившийся саммит в Рейкьявике между Горбачевым и Рейганом глубоко трогали его сердце.

Он предложил сюжет: Супермен решает избавить мир от ядерного оружия. Это же гениально, правда? Парень с другой планеты смотрит на Землю и видит, что люди повторяют ошибки его родного Криптона, который погиб из-за внутренних распрей и технического прогресса вышедшего из-под контроля. Он хочет помочь, но политики и военные, естественно, видят в этом угрозу. А где есть политические амбиции, там появляется и старый знакомый — Лекс Лютор, который хочет нажиться на страхах человечества.

История Рива звучала как достойное завершение саги. Проблема была в другом. «Кэннон» находились на грани банкротства. Они запустили слишком много проектов одновременно и брали кредиты под будущие продажи прав. Когда до начала съемок оставались считанные дни, бюджет фильма был урезан с планировавшихся 36 миллионов до смешных 17 миллионов долларов .

Вы только вдумайтесь в эти цифры. Первый фильм о Супермене (1978 года) стоил 55 миллионов — по тем временам это был абсолютный блокбастер с невероятными технологиями. А тут инфляция, 1987 год, и студия пытается снять космический эпос на деньги, которых едва хватило бы на среднюю драму. Результат был предрешен. Специалисты по спецэффектам, работавшие над предыдущими частями, были уволены, наняли более дешевых израильских коллег. Съемки перенесли из Нью-Йорка в Англию, на студию Элстри и в промзоны Милтон-Кинса .

Рив позже в своей автобиографии «Все еще я» (Still Me) с горечью вспоминал сцену, где Супермен идет по 42-й улице к зданию ООН. По сценарию это должен был быть грандиозный момент: толпы людей, десятки машин, небоскребы, настоящее величие Нью-Йорка. Вместо этого съемочная группа оказалась в индустриальном парке в Англии под дождем. Было около сотни статистов, ни одной машины и десяток голубей, которых выпустили для «атмосферы» . «Даже если бы история была блестящей, — писал Рив, — я не думаю, что мы смогли бы оправдать ожидания зрителей с таким подходом». И это сказано максимально мягко.

Ядерный призрак в кадре и за кадром

Смотреть «Супермена 4» сегодня — это особый вид удовольствия для киномана. Начинается фильм с типично канноновской заставки, и сразу же нас выбрасывает в космос, где Супермен спасает русских космонавтов. Сцена, которая должна демонстрировать единство людей за железным занавесом, выглядит настолько топорно, что хочется закрыть лицо руками. Синий экран (blue screen) работает так, словно его настраивал стажер. Фигура Рива наложена на звездное небо с явным ореолом, а его полет лишен той грациозности, что была в первом фильме.

Но, если закрыть глаза на техническую часть (а многим это сделать очень трудно), перед нами предстает довольно любопытная история. Суть сюжета вращается вокруг мальчика, который пишет письмо Супермену с просьбой избавить мир от страха ядерной войны. И герой, в своей наивной вере в добро, решает, что это его миссия. Он выступает перед ООН и заявляет, что соберет всё ядерное оружие в мире и выбросит его в Солнце.

Это настолько чистая, настолько комиксная идея, что она подкупает. В мире, где политики годами не могут договориться о разоружении, прилетает парень в плаще и говорит: «Ребята, давайте я просто уберу эту гадость, чтобы вы не убили друг друга». И ведь, согласно логике фильма, никто не может ему помешать. Он врывается на военные базы, ломает пусковые установки, связывает ракеты в гигантский пучок своим супер-тросом (не спрашивайте, откуда он взялся) и тащит их к Солнцу.

Конечно, современный зритель, воспитанный на «Темном рыцаре» и «Стражах Галактики», может усмехнуться. Но давайте признаем: это по-настоящему героический поступок. Супермен здесь выступает не как марионетка правительства США, а как гражданин мира, как космополит, которому больно смотреть на глупость человечества . Именно этот, казалось бы, наивный подход делает фильм сегодня неожиданно актуальным. Мы до сих пор живем с этим страхом. До сих пор ядерные боеголовки нацелены друг на друга. И, глядя на новости, понимаешь, что человечество ничему не научилось.

Более того, DC Comics на своем официальном сайте недавно опубликовали статью, в которой назвали фильм «удивительно пророческим» . И это правда. Помимо ядерной угрозы, лента затрагивает тему медийной истерии. В сюжете появляется новый персонаж — медиамагнат Дэвид Уорфилд (Сэм Уонамейкер), который покупает «Дейли Плэнет» и превращает серьезную газету в таблоид. Он хочет продавать страх, сенсации и кричащие заголовки, потому что это приносит деньги.

Его дочь Лейси (Мэриэл Хемингуэй) становится новым редактором и поначалу следует папиной линии. Мы видим, как они штампуют заголовки «Мертв ли Супермен?», когда герой просто пропал на пару дней, или «Мир на грани?», хотя ситуация не настолько критична. Кларк Кент пытается втолковать Лейси, что долг журналиста — говорить правду, а не гнаться за рейтингами. «Жители этого города полагаются на нас, и мы не можем их подвести», — говорит он .

Снято это в 1987 году. Задолго до появления интернета в каждом доме, до фейк-ньюс, до кликбейта и 24-часовых новостных каналов, которые штампуют истерику ради прибыли. Фильм предсказал то, в чем мы утонули сегодня. И эта линия работает гораздо лучше, чем драка Супермена с чуваком в блестящем парике. Если смотреть на «Квест мира» как на политическую сатиру в детском саду, она внезапно обретает вес.

Злодеи на минималках

Говоря о чуваке в блестящем парике. Главный антагонист фильма — Ядерный Человек (Nuclear Man). О, это отдельная песня. Созданный Лексом Лютором из пряди волос Супермена, прикрепленной к ядерной ракете и отправленной на Солнце, этот персонаж — квинтэссенция всего, что пошло не так с визуальными эффектами.

Ядерного Человека сыграл Марк Пиллоу, культурист, который, видимо, был доступен по акции. У него золотистые кудри, накачанные до невероятности мышцы и лицо, которое не выражает ровным счетом ничего. Он ходит, говорит басом и разрушает всё вокруг, но делает это как-то… без души. Это ходячая эмблема фитнес-культуры 80-х, одетая в обтягивающий костюм с блестками. Он даже дерется странно. Вместо того чтобы использовать суперсилу по-настоящему, он часто просто пинает Супермена или бьет его когтями. Да, у него есть когти. Потому что если ты ядерный, у тебя должны быть черные когти.

Но самое смешное, что Ядерный Человек мог быть другим. В первоначальной версии фильма, которая длилась примерно на 45 минут дольше и была порезана после провальных тестовых показов, существовал еще один Ядерный Человек . Его играл Клайв Мэнтл (тот самый лорд Грейтджон Амбер из «Игры престолов»). И это был более интересный, хоть и еще более дешевый вариант. Тот первый Ядерный Человек был похож на Бизарро — неуклюжий, странный, даже жалкий. Он дрался с Суперменом в городе, и его в итоге герой победил довольно быстро. Лютор, увидев, что первый блин комом, решает создать второго, усовершенствованного. Им и стал Марк Пиллоу.

Представьте себе фильм, где есть два злодея, и первый — несчастное, недоделанное существо, которое вызывает даже жалость. Это могло бы добавить глубины. Но студия вырезала эти сцены, потому что тестовой аудитории они показались слишком странными. В итоге мы получили просто качка с когтями.

Что касается Лекса Лютора, то здесь нас ждет легендарный Джин Хэкман. Он вернулся к роли, которую сделал культовой, и, кажется, ему это даже нравится. Но его роль сильно урезана, и его злодейские планы выглядят карикатурно. Он теперь не гениальный преступник, а мелкий аферист, который хочет взорвать пару ракет и заработать на этом. Компанию ему составляет его племянник Ленни, которого играет молодой Джон Крайер. Сегодня мы знаем Крайера как сурового Алана Харпера из «Двух с половиной человек» или даже как другого Лекса Лютора из сериала «Супергёрл», а здесь он типичный сорвиголова 80-х в косухе. Он постоянно отпускает дурацкие шутки, катается на скейтборде и вообще ведет себя так, будто сбежал из клипа Тиффани. Крайер позже вспоминал, что Рив прямо перед премьерой отвел его в сторону и сказал: «Фильм будет ужасным» . И Крайер подтвердил, что Cannon банально кончились деньги и они выпустили в прокат незаконченный продукт.

Метрополис по-английски

Отдельного упоминания заслуживает визуальный ряд фильма, а точнее его география. Режиссер Сидни Дж. Фьюри (известный по отличному шпионскому триллеру «Досье «Ипкресс») попал в адскую ситуацию. Ему нужно было снимать Нью-Йорк, не имея возможности снимать в Нью-Йорке. Результат — лучшая реклама британского градостроительства 70-х годов.

Центральная сцена фильма, где Супермен идет к ООН, снималась в Милтон-Кинсе — новом городе в Бакингемшире, известном своей бетонной архитектурой и кольцевыми развязками. Чтобы убедить зрителя, что это Манхэттен, создатели развесили пару плакатов «My New York», поставили лоток с хот-догами и приклеили к тротуару несколько пожарных гидрантов . Выглядит это настолько жалко, что переходит в разряд искусства. Ты смотришь на эти серые блочные здания, на пустые улицы, и думаешь: «Это апокалипсис? Или Супермен приземлился в спальном районе Лондона в дождливый вторник?»

Сцена в метро снималась на заброшенной станции Олдвич . Это историческая локация, но поезда там явно британские, с характерной формой и дверьми. Опять же, американские зрители 80-х, может, и не замечали разницы, но сегодня это смотрится комично.

И кульминационная битва на Луне… Это шедевр бюджетной фантастики. Грим, который надели на Рива, чтобы показать его истощение после радиационного отравления — это, пожалуй, лучший грим в фильме. А вот сама Луна напоминает песочницу в детском саду. Драка двух суперсуществ происходит на фоне звезд, которые явно нарисованы черной краской.

Тем не менее, в этой битве есть один очень мощный момент. Ядерный Человек, пользуясь своей силой, буквально заколачивает Супермена в лунный грунт. Бьет его по голове, как молотком по гвоздю, пока голова героя не скрывается под поверхностью. Это жуткая и унизительная картина. Супермен, символ надежды, зарыт лицом в пыль. Для 1987 года это было довольно мрачно. Он проигрывает. Он не может победить грубой силой. И это важный урок, который фильм пытается донести: силу не всегда можно победить силой. Нужна хитрость. И Супермен, придя в себя, использует старую добрую смекалку — он создает солнечное затмение, лишая Ядерного Человека энергии. Это умно.

Человеческое лицо в мире фарса

В этом хаосе спецэффектов и бюджетных урезок есть одно, что остается непоколебимым — Кристофер Рив. Он был рожден для этой роли. И даже в откровенно слабом материале он играет так, будто спасает мир. Посмотрите на сцену в крепости одиночества, где голограмма его матери Лара предупреждает его о последствиях вмешательства в дела людей. «Если ты научишь Землю полагаться на одного человека, даже на себя, ты научишь их быть преданными», — говорит голос. И в глазах Рива мы видим борьбу. Он понимает риск, но он не может сидеть сложа руки.

Его Кларк Кент по-прежнему великолепен. Сутулость, очки, неуверенный голос — трансформация, когда он снимает очки и расправляет плечи, работает безотказно. Даже когда он пытается ухаживать за Лейси Уорфилд, а та приглашает его на свидание в спортзал. Там есть эпизод, где качок пытается унизить Кларка, заставляя его жать штангу, а Кларк, делая вид, что ему тяжело, незаметно сгибает гриф в дугу. Это классика, которая работает безотказно.

Марго Киддер, сыгравшая Лоис Лейн, появляется, но ее роль сведена к минимуму из-за конфликтов на съемках. Это печально, потому что химия между ней и Ривом была душой первых двух фильмов. Здесь же Лоис где-то рядом, но сюжетно она на вторых ролях. Ее место занимает Лейси, что создает странный любовный треугольник. Но даже в этом треугольнике Рив умудряется быть обаятельным.

Провал и наследие

После выхода фильм разгромили все кому не лень. Rotten Tomatoes дает ему около 10% свежести на основе рецензий критиков . Газета Washington Post написала, что фильм «более вялый, чем похоронная баржа, и дешевле, чем распродажа в K-Mart» . Зрители тоже голосовали ногами. При бюджете в 17 миллионов, фильм собрал около 36 миллионов по миру, но с учетом маркетинга и доли кинотеатров это считалось провалом . Планы на пятую часть были похоронены навсегда.

Но время — удивительная штука. Сегодня, когда мы смотрим на эту ленту, мы видим не просто провал, а прощание. Это фильм, где Рив в последний раз играет героя своего поколения. После этого он будет сниматься в неплохих, но проходных фильмах, а в 1995 году произойдет трагедия, которая навсегда изменит его жизнь и образ в глазах публики.

Есть в этом фильме сцена, где Супермен, истощенный радиацией, с трудом добирается до своей крепости и использует последний криптонский энергетический модуль, чтобы исцелиться. Он падает на колени, и золотая энергия омывает его. Зная, что Рив через несколько лет после этого фильма действительно упадет с лошади и останется парализованным, а потом будет десятилетиями бороться и вдохновлять людей, эта сцена воспринимается как трагическая метафора. В кино он смог исцелить себя космической энергией, в жизни он исцелял других своей силой духа.

«Супермен 4: В поисках мира» стоит смотреть не ради зрелищ, а ради ощущения эпохи и ради человека в центре. Это как зайти в музей восковых фигур, где некоторые экспонаты оплыли, но один стоит так, будто он живой. Рив стоит в центре этого разоренного бюджетами и здравым смыслом фильма и продолжает верить. Он верит, что Супермен — это про мир. Он верит, что журналистика — это про правду. Он верит, что даже в самом глупом сценарии можно найти зерно добра.

И если вы отбросите снобизм и позволите себе окунуться в этот странный, наивный, технически убогий, но эмоционально честный мир, вы можете обнаружить, что фильм зацепил вас. Он цепляет не графикой, а сердцем. Той самой старой школьной верой в то, что один человек может изменить мир. Даже если этот человек просто идет по бетонным плитам английского промзоны под дождем, а оператор забыл навести фокус.

Символизм заброшенной фермы и забытых героев

В фильме есть короткая сцена, которую многие зрители пропускают мимо глаз, но именно в ней сконцентрирована вся печаль уходящей натуры. Кларк Кент возвращается в Смолвиль. Он приходит на ферму, где вырос, и видит, что дом стоит пустой. Его приемные родители уже мертвы (вселенная Супермена вообще жестока к приемным родителям). Он встречается с подрядчиком, чтобы обсудить продажу или сдачу фермы в аренду. Кларк бродит по пустым комнатам, где когда-то звучал голос Ма Кент. И хотя Рив ничего не говорит, в его глазах — целая вселенная боли.

Этот момент, возможно, гораздо важнее, чем все битвы с Ядерным Человеком вместе взятые. Потому что это история о потери дома. О том, что даже у Супермена нет больше той точки опоры, которая была у него в детстве. Он стал полностью самодостаточным, но и полностью одиноким. Криптон уничтожен, Земля — его новый дом, но дом в Смолвиле, где его научили быть человеком, скоро перестанет ему принадлежать. Рив играет эту сцену с поразительной тонкостью. Он не плачет, он не кричит, он просто проводит рукой по перилам и смотрит в окно. Это потеря рая.

И контраст с этим эпизодом создает финал, где Перри Уайт берет кредит и выкупает контрольный пакет «Дейли Плэнет» обратно. Это победа маленького человека над большим капиталом. Конечно, в реальном мире такое случается редко, но в мире Супермена справедливость должна торжествовать не только на улицах, но и в редакциях. Когда Перри говорит, что газета снова принадлежит тем, кто в ней работает, это звучит как гимн старой школе.

Лейси Уорфилд, которая весь фильм пыталась быть стервой в больших погонах, в итоге прозревает. Она понимает, что Кларк Кент был прав насчет правды, и переходит на светлую сторону. Это наивно, но это чертовски мило. Даже в этом сумасшедшем мире таблоидной журналистики есть место искуплению.

Музыка, связывающая времена

Нельзя не сказать про музыку. Джон Уильямс написал, пожалуй, самую узнаваемую киномузыку в истории для первого «Супермена». Его марш, его любовная тема — это ДНК персонажа. В четвертой части адаптацией и дирижированием занимался Александр Каридж . И хотя это не новая музыка Уильямса, темы звучат. И они, как старые друзья, согревают душу.

Когда в финальной сцене, после победы над Ядерным Человеком, Супермен произносит свою речь о мире, и на фоне начинает набирать силу главная тема, ты прощаешь фильму всё. Ты прощаешь ему плохую графику, прощаешь дурацкого злодея, прощаешь британские автобусы, замаскированные под нью-йоркские такси. Потому что на экране — Супермен. Потому что голос Рива звучит убедительно. Потому что закрывая глаза, ты веришь, что человек может летать.

В своей заключительной речи Кристофер Рив говорит: «Я надеюсь, что мы научились тому, что одной мечты недостаточно. Вы должны сами строить мир, шаг за шагом, для всех нас». Это послание выходит за рамки комикса. Это напутствие зрителям.

Итог

Так стоит ли смотреть «Супермен 4: В поисках мира» в 2025 году? Если вы хотите увидеть образец качественного блокбастера — нет, идите смотреть нового «Супермена» Джеймса Ганна. Если же вы хотите понять, как развивался жанр, как актерская игра может вытянуть даже самый провальный сценарий, и как политические страхи 80-х отразились в поп-культуре — обязательно.

Это кино-монумент. С одной стороны, он стоит на шатком фундаменте студийной жадности и халтуры. С другой — его венчает фигура одного из величайших актеров своего поколения, который отказался относиться к материалу как к дешевке. Рив играет так, будто от этого зависит судьба человечества. И благодаря этому мы до сих пор помним этот фильм.

В этом фильме есть момент, когда Супермен, получив письмо от мальчика, говорит: «Я должен это сделать». Он не спрашивает разрешения у правительств, он не ждет одобрения ООН (хотя потом идет туда из вежливости). Он просто делает то, что считает правильным. Это ли не определение героя? Тот, у кого есть сила и кто готов использовать её для защиты слабых, не оглядываясь на бюрократию.

Конечно, логика подсказывает нам, что уничтожение всего ядерного оружия не решит проблему мира. Люди будут воевать палками и камнями. Но Супермен здесь выступает как метафора. Он убирает символ страха, чтобы человечество сделало шаг вперед.

Смотреть на устаревшие спецэффекты сегодня даже забавно. Есть особая прелесть в том, чтобы видеть проволоки, на которых летят модели ракет, и понимать, что раньше это делалось вручную. Мы избалованы компьютерной графикой. Мы забыли, что кино — это всегда магия, даже если эта магия дешевая.

Кристофер Рив покинул этот мир в 2004 году, но оставил нам четыре фильма о человеке из стали. И пусть четвертый — самый слабый, он самый личный. Потому что идея мира во всем мире исходила лично от него. Он хотел, чтобы дети перестали бояться ядерной войны. Он хотел, чтобы родители не гадали, увидят ли их дети рассвет.

Поэтому, когда я включаю «Супермена 4», я не перематываю битвы. Я смотрю на лицо Кристофера Рива в моменты тишины. Я смотрю на Кларка Кента, стоящего на пустой ферме. Я слушаю его речь в конце. И я понимаю, что иногда важен не масштаб бюджета, а масштаб личности. А масштаб личности Кристофера Рива был сопоставим с масштабом небоскреба.

Этот фильм — не вершина жанра, а его важная историческая ступень. Ступень, на которой споткнулись продюсеры, но устоял актер. И если вы любите кино не только за картинку, но и за душу, дайте этому фильму шанс. Возможно, он удивит вас своей искренностью в мире, где искренность стала самым дефицитным товаром. Ведь, как сказал сам Супермен: «Мы все живем под одним небом. Мы все хотим мира». И пусть спецэффекты устаревают, эти слова не устареют никогда.